От улыбки до величия: панды и гигантский Будда за 1 день

Сергей, местный житель, у которого уже 23 таких выезда, ведет маршрут высотой в девять часов. Если вы хотите уместить в один световой день сразу две козырные позиции провинции Сычуань - без гостиницы на ночь, без спешки, с запасом на паузы - этот вариант стоит рассмотреть. Утро начинается там, где на бамбуковых базах живут большие панды. Они жуют, играют, спят внаглую - все, как обычно, когда вокруг только свои и бамбук. Вы смотрите на это подвижное меньшинство из центра разведения, работающего в окрестностях Чэнду. Там держат процесс так, чтобы звери не прятались, а показывали себя во всей красе: хочешь - снимай капризного толстяка, хочешь - жди пробуждения мам с детенышами. Довольно быстро понимаешь, почему это место называют стартовой площадкой для улыбок.

Ближе к обеду маршрут уходит в Лэшань. Там, в гору, вручную вырублен 71-метровый Будда. Выше него в мире статуй из камня вообще нет. Этот монумент спокойно глядит на слияние трех рек уже 1300 лет. За ним - витиеватая история с монахом Хайтуном, который двадцать лет собирал пожертвования, чтобы успокоить водовороты то ли духов, то ли течения. Сейчас там ярусные мостики, народ снимает гиганта с разных ракурсов, а у основания - очередь на указательные пальцы, если захотите тактильного контакта. По дороге обратно - возможность спуститься к лодочникам, разглядывать детали тысячелетней кладки с воды. Контраст бирюзовый вечером, когда зажигают подсветку.

Это групповой выезд, советую смотреть бронь заранее - в группе не больше десяти человек, язык проводки русский. Начало от вашего отеля или точки сбора в Чэнду, цена у Сергея плавающая, уточняйте на старте. Оплата происходит на месте наличными в долларах, достаточно восьми-девяти часов, чтобы покрыть оба направления. Дополнительных денег берите на воду и перекусы, если захотите обед в Лэшане с местным перцем и уткой по-сычуаньски. Между медвежьим сонным царством и каменным исполином выстроен шаг, который невозможно смонтировать - тот самый день, где после пушистой наглости зверей наступает статуарное величие каменного гиганта. И ради этого все затевается.