Душанбе - Искендеркуль

Душанбе остается в зеркалах заднего вида, асфальт уходит в подъем. За окном - горный хребет, дорога петляет и набирает высоту. Впереди Искандеркуль, озеро, про которое в этих краях ходят свои предания. Старт из столицы около восьми утра, машина индивидуальная. У водителя - знание всех поворотов, мест, где стоит притормозить. Пассажиров - до четырех, компания небольшая. Язык русский, оплата на месте, длится все часов восемь.

Часть маршрута проходит через перевал Анзоб. Анзоб - это высота, разреженный воздух, мох и камни. Рядом петляет река, когда внизу, шумит и разбивается о крупные валуны. Строго смотреть по сторонам не перестаешь даже в поворотах. Остановки длятся ровно столько, сколько хочется: вылезти, посмотреть, щелкнуть, выдохнуть.

Выше Фанских гор мало кто забрасывает асфальт. Но здесь серпантин выбирается куда выше. Дорога серпантинит все сильнее, и вдруг открывается то, ради чего затеяна поездка. Бирюзовое пятно, гранит с трех сторон, тишина. Это Искандеркуль - заполненное ледниковой водой озеро среди хребтов.

Местные чаще называют водопад на выходе Фанской Ниагарой. Масса воды уходит в ущелье. Грохот, брызги по сторонам, радуга в солнечный день. Неторопливый осмотр, полчаса на берегу. Ребята с гидом подскажут, где застать лучший свет. Хочется подойти ближе, встать на влажные камни, ощутить, прохладу.

В озеро не лезут купаться - ледяное. Но это не мешает. Отдых остается приватным и неторопливым: чай, бутерброды, которые взяли с собой, или термос, если предусмотрели. Иногда хочется не марш-броска, а нормальной тишины. Здесь дышится иначе, появляется это ощущение покоя, про которое сложно рассказывать.

Вернуться успеют к вечеру - ужин где-нибудь в городе, вода уже прогрета и спутниковые карты почти исчезли их памяти. Вот и весь выхлоп. Дорога спускается обратно: слева то же самое небо, только теперь угасающее. Еще фотографии с телефона разглядывать потом, и каждый снимок тянет кадр за собой второй. Памиро-Алай отдает свою энергетику неторопливо. В далеком шуме водопадов чувствуется та самая рукотворная настойчивость - простывшая чистота бирюзовых перспектив. Вернуться хочется.